К методологии изучения языковой концептосферы

(на примере эмоциональных концептов в славянских языках)

 

Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия «Философия. Филология.» – 2006. – № 1 (4) стр.237-246

 

© Е. Е. Стефанский

 

В статье рассматриваются методы изучения концептов, обозначающих человеческие эмоции в славянских лингвокультурах. Автор предпринимает попытку показать, как в рамках антропоцентрической научной парадигмы, складывающейся в современном языкознании, весьма продуктивно могут использоваться сравнительно–исторический и системно–структурный подходы. Рассматривая такие концепты, как чешск. litost, soucit, польск. lek, русск. тоска, исследователь успешно сочетает историко–генетический и сопоставительный анализ с культурологическим исследованием генезиса соответствующих реалий в истории культуры.

 

Ключевые слова:  методология, когнитивная лингвистика, эмоциональные концепты, славянские языки.

 

На рубеже двух тысячелетий в языкознании происходит смена научных парадигм. Если XIX век был веком сравнительно–исторического языкознания, а в ХХ господствовал системно–структурный метод, то в XXI складывается антропоцентрическая парадигма. В центре внимания языковедов оказывается человек как носитель языка, являющийся представителем той или иной культуры.

В рамках этой научной парадигмы сформировались два научных направления: лингвокультурология, изучающая язык как носитель определенной национальной ментальности, и когнитивная лингвистика, рассматривающая отражение в языке познавательных процессов (см. подробнее Маслова 2001: 5–8)

Объектом исследования в когнитивной лингвистике является концепт. Ю. С. Степанов определяет концепт как «сгусток культуры», в виде которого она входит в ментальный мир человека (Степанов 2001: 43). Из концептов той или иной культуры, словно из мозаики, складывается концептосфера определенного языка, рисующая национальную картину мира.

Термины концепт и понятие в настоящее время получили четкую дифференциацию. Понятие — это совокупность существенных признаков объекта, отличающих его от сходных объектов. Например, понятие "предмет мебели в виде широкой доски на ножках" включает в себя все те признаки, которые отличают стол от другой мебели: стула, кресла, табуретки и т. д. Концепт же — это понятие, погруженное в культуру, концепт всегда национально специфичен даже в том случае, если слова, в которых он вербализовался, оказываются эквивалентами друг друга в переводных словарях.

В этом отношении весьма показательны размышления актрисы Елены Сафоновой о жизни с мужем–швейцарцем в Париже: «Дело не только в чужом языке. Дело в том, что, когда я говорю слово стол, я вижу перед собой круглый деревянный стол на четырех ногах с чайными чашками. А когда французы говорят стол, они видят стол стеклянный, на одной ножке, но с цветочками. И винить их бессмысленно, они с таким же успехом могут обвинить в этом меня. Они не хуже, они просто другие» (цит. по: Тер–Минасова 2000: 56).

Исследуя национальную специфичность концептов, А. Вежбицкая убедительно показала различия между русским друг и английским friend, между английским sadness и русскими грусть и печаль, между словами со значением "свобода" в латинском, английском, русском и польском языках (см. Вежбицкая 2001 а, 2001 б). Выход подобных исследований за узкие рамки лингвистики, включенность их в общекультурные, гуманитарные процессы обусловил интерес к такого рода проблемам и у писателей. Так, Милан Кундера, чешский писатель, много лет живущий во Франции, являющийся по существу гражданином мира, с одной стороны, не раз обращается в своих художественных произведениях к сопоставлению концептов, относящихся к различным лингвокультурам, а с другой создает своеобразный словарь «Семьдесят три слова» (см. Кундера5), где собраны значимые для его творчества концепты.

Вместе с тем три перечисленных научных парадигмы неизбежно сосуществуют, накладываясь друг на друга. При исследовании концептосферы близкородственных языков (таких, например, как славянские) лингвист, столкнувшись со специфическим концептом в одном языке, неизбежно должен будет, применяя структурно–семантический подход, искать его соответствие в другом языке либо констатировать наличие лакуны (пустой клетки). Одновременно весьма продуктивным является рассмотрение фонетической и семантической истории корня, являющегося именем данного концепта. Такой историко–семантический анализ должен быть дополнен культурологическим анализом генезиса данной реалии в истории культуры. И здесь мы уже сталкиваемся с использованием сравнительно–исторического метода в рамках новой научной парадигмы.

В настоящей статье предпринимается попытка показать, как сочетание трех указанных подходов дает возможность всесторонне исследовать славянские концепты, обозначающие человеческие эмоции....(см. файл в формате . pdf.)

Комментарии

 
 



О тексте О тексте

Дополнительно Дополнительно