Введение

В истории имеет место парадокс, ярко проявившийся в эпоху Просвещения, который заключался в том, что от идей «свободы, равенства и братства» общество обратилось к якобинскому «деспотизму свободы». Этот парадокс проявился в современности  в либерально-демократическом абсурде, когда власть, формально принадлежащая большинству, находиться в руках меньшинства. Сегодня достаточно, например, быть гомосексуалистом или темнокожим и ни один работодатель не посмеет уволить или отказать в работе, чтобы не быть обвиненным в расизме и дискриминации.

Просвещение – это вера во всемогущество человеческого разума, но, чтобы он мог чего либо достичь, ему необходима свобода, свобода от контроля власти и церкви, отсюда принятая во Франции «Декларация прав и свобод человека и гражданина», первая статья которой гласила: «Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах». Таким образом уже в XVIII веке формируется идеал поведения гражданина в обществе связанный с  постоянной попыткой уйти от надзора власти. С другой стороны возникает идеал внутренней свободы,  связанный с умением обладать властью над самим собой, научиться себя контролировать.

Уже Великая Французская Революция проявила внутреннюю противоречивость идей Просвещения: -  принята конституция, основанная на идеях «свободы, равенства и братства», но, по каким-то причинам, усиливаются радикально настроенные якобинцы, которые устанавливают «деспотизм свободы», используют гильотину для уничтожения предателей и монархистов и издают указ о «подозрительных», под который попадают сами же революционеры Эбер, Шометт, Дантон.

Монархический строй, подавлявший общественные силы, обладал избытком правительственного действия. Учредительное собрание, в своем нерасположении к прежним порядкам старалось уничтожать все остатки старины, ограничило свою власть и, таким образом, даровало свободу населению, но в обществе, воспитанном в строгостях абсолютизма, не было ни уменья пользоваться свободой, ни уважения к свободе чужого мнения. В результате революционное движение приобрело крайне жесткую форму, так как, с одной стороны, общество, воодушевленное идеями Просвещения, пребывало в ожидании близких перемен к лучшему, а, с другой, не желая возвращения к абсолютизму, стало крайне мнительным и жестоким. Революционная пресса отражала состояние общей анархии, бросая тень подозрения в неблагонадежности на своих политических противников, выступая с прямыми обвинениями против отдельных лиц и целых категорий граждан и в самых грубых и резких выражениях проповедуя насилие.

 Другой характеристикой абсолютистского общества была привычка ожидать на все указаний свыше, но новое правительство само себя обессилило, и в сложившейся ситуации все более приобретало авторитет якобинское движение. Конституция 1791 г. децентрализовала Францию; якобинский клуб, наоборот, давал ей централизацию, к которой привыкла и в которой нуждалась страна. Революционное правительство, вышедшее из этого клуба, не уничтожая в принципе системы, созданной учредительным собранием, на практике действовало именно в духе крайней централизации.

Провозгласив и утвердив идеал единого философского разума, как высшую инстанцию при решении всех вопросов, философия Просвещения монополизировала Истину. В этой монополизации царства Истины оказался скрыт исток борьбы с инакомыслием, с особой силой развернувшейся во Франции в годы революции. Иные взгляды воспринималась как оппозиция свету Разума, а инакомыслящие оценивались как "враги народа".

Идеал свободомыслия в самом широком значении этого слова приобрел у философов XVIII в. поистине революционный размах и остроту. Хотя прямого призыва к ниспровержению государственного строя в теориях просветителей не было, но они внедряли в сознание людей мысль о том, что люди вольны переустраивать общество и, следовательно, устранять преграды, мешающие им сделать это. В этом, вероятно, и заключался революционный характер влияния философских идеалов просвещения на общественное сознание.

Интересной проблемой в контексте истории и механизмов власти является то, что основные причины Французской революции, королевский абсолютизм и аристократические привилегии, были свойственны и другим государствам, в которых революционеры устанавливали республики; в этих странах также не было умения пользоваться свободой, но, тем не менее, они не повторили судьбы Франции с ее кровопролитными действиями.

Вероятно, такая кардинальная смена полюсов заключена в самой природе борьбы против власти; когда свобода становиться абсолютной ценностью, во имя ее достижения оправдываются любые методы.

Необходимо разобраться в причинах данной инверсии, и какова ее структура. А для этого следует рассмотреть эпоху Просвещения, так как именно революция, произошедшая во Франции в 1789 году, заложила основы гражданского общества и идей демократии, которые в настоящее время претерпевают изменения. А революцию обычно связывают с философией просветителей, обвиняя их «в том, что это они подготовили уничтожение строгой общественной иерархии, обеспечивающей общественный порядок и нормальное функционирование всей социальной структуры»[1]. Необходимо понять, что она несла с собой данная эпоха, какие проблемы ставила и как решала, а затем проследить преемственность идей у последующих философов, дабы проследить их трансформацию и попытаться разобраться в причинах настоящего положения дел, а именно инверсию демократии.

Исходя из цели, можно сформулировать такие задачи: 1 – рассмотреть Просвещение XVIII века, 2 – проследить рецепцию идей Просвещения и сделать выводу относительно современности.

Для достижения поставленных задач следует обратиться к источникам, а именно к представителям французского Просвещения, Дидро, Вольтер, Руссо. Также заслуживает рассмотрения И. Кант, который причислял себя к эпохе, но, будучи отстраненным от событий во Франции и пространственно и хронологически, он занимает позицию наблюдателя, подводит итоги и определяет Просвещение как «выход из состояния несовершеннолетия». Данное понятие философ XX века Мишель Фуко использует в своей работе «Что такое Просвещение», но у него уже другой взгляд на возможность выхода из этого состояния. Эту же линию интерпретации Просвещения продолжает Слотердайк, философ XX-XXI века.

XVIII век имеет большое значение для истории философии, поскольку является переходным периодом от абсолютного авторитета церковных догм и предрассудков к вере в человеческий разум, от Бога, который ведал всем, и на котором лежала ответственность за то или иное событие в жизни к человеку, который сам творит свою судьбу.


[1] «Россия, Запад, Восток» кн. 2: философия XV - XIX вв. под ред. Н.В. Мотрошиловой. изд. 2. М., 1998.  стр. 229

 



О тексте О тексте

Дополнительно Дополнительно