От детства к зрелости (феномен пролонгации молодости и современность)

Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия «Философия. Филология. » – 2016. – № 2(20) стр.110 - 132

© С. А. Лишаев

В статье рассматривается феномен замедленного взросления в современном обществе. Взросление в условиях индустриального и постиндустриального об-ществ сопоставляется с тем, как проходило и чем опре-делялось взросление в обществах традиционного типа. Анализируются проблемы инфантильности и ювениль-ности молодых взрослых. Исследуются социальные и культурные условия замедления и усложнения перехода от детства к молодости и от молодости к зрелости. Дается анализ причин, которые привели к увеличению сроков взросления, описываются следствия пролонгации молодости для человека и общества.

Ключевые слова: философия возраста, взросление, инфантильность, ювенильность, пролонгация моло-дости, молодость, зрелость.

 

Философия возраста решает две важных задачи: во-первых, она проясняет критерии возрастной периодизации, выявляет ее структуру, дает описание конститутивных особенностей каждого из возрастов (возрастных расположений Dasein) и характерных для них этосов, во-вторых, исследует логику перехода от одного возраста к другому1.

Нам уже приходилось говорить о переходе от детства к молодости и от молодости к зрелости с позиций герменевтической феноменологии2. Однако, несмотря на то, что эти возрастные трансформации принадлежат к числу антропологических универсалий, они происходят — в зависимости от социальных, культурных и экономических условий — по-разному.

Наиболее яркая особенность взросления в условиях современного общества — его возросшая длительность, которая фиксируется в исследовательской литературе как «проблема инфантилизма». Для более глубокого понимания феномена замедленного взросления в обществах  индустриального и постиндустриального типа имеет смысл рассмотреть его специально и сопоставить с характером и темпами взросления в культурах традиционного типа.

I. Взрослость, взросление, зрелость

Прежде чем перейти к анализу феномена пролонгированной молодости и ее спутников — инфантильности и ювенильности, следует прояснить, что собой представляет взрослость и каковы критерии ее достижения.

Человек становится взрослым тогда, когда его существование утрачивает форму бытия-при, когда он самостоятельно распоряжается (пытается распорядиться) своим временем (своей жизнью) и задумывается о своем будущем. Базовый критерий вступления в пору взрослости — достижение темпоральной взрослости3. Человек становится взрослым, когда он распространяет зону своей ответственности за пределы ситуативного временения, дополняя его временением надситуативным4. Подчинение (в той или иной мере) ситуативного временения, доминировавшего в отроческие годы, надситуативному временению — это подстройка Dasein под новую фактичность тела (под его способность к репродукции).

Жизнь молодого взрослого определяется из будущего. Оно и воодушевляет, и беспокоит, вызывает заботу и побуждает к целеполаганию и действию ради устроения будущего. Разные этапы молодости — это разные способы обращения с доминирующим в ней будущим5.

Прочие аспекты взросления зависят от темпоральной взрослости. Бытие в способом надситуативного временения предполагает достижение материальной самостоятельности, освоение взрослых социальных ролей, способность адекватно оценивать жизненные ситуации и свои возможности, мыслить критически, брать на себя ответственность за другого и др. Все эти характеристики взрослости не могут быть реализованы без расширения зоны ответственности «я» по ту сторону текущих ситуаций, включенных в рамки надситуативного настоящего, которое определено другими (родителями, государством).

Дадим краткое описание специфических характеристик каждого из возрастов молодости как этапов взросления человека.

Подросток борется за самостоятельность и демонстрирует ее сверстникам и родителям, для которых он «еще ребенок»6. Родители исходят из того, что его будущее пока принадлежит им, так как полагают, что они за него в ответе. Между подростком и родителями возникает напряжение. Подросток борется за свое будущее, доказывая (доступными ему средствами), что он уже  взрослый иготовотвечать за себя сам. Он воспринимает детство как прошлое («я — не ребенок»).

Защита собственного «я», формирование собственного мира (своя компания, свои увлечения и предпочтения в часы досуга, первая любовь и т. д.), бунт «против всех» ясно свидетельствуют о переходе вчерашнего отрока в категорию взрослых. Он распоряжается своим свободным временем и мечтает о будущем, однако мечты не переходят в конкретные планы и в последовательность практических «шагов в будущее». Отношения подростка с противоположным полом строятся по взрослому типу (любовь, ревность, ухаживания, кокетство, «отношения»), подросток — это ученик, и у него отсутствует собственный источник дохода, так что о трансформации «отношений» в семью (за редкими исключениями) речи не идет.

Положение подростка таково, что во многом он остается инфантильным. Он находится на попечении родителей: не заботится о хлебе насущном и, как следствие, занимается тем, чем предписано «свыше». Большую часть дня он подчиняется распорядку, определенному семьей и школой, адаптируясь к нему точно так же, как в годы отрочества. Подросток — это инфантильный взрослый.

Юность специфицирована горизонтом неопределенного будущего, которое юные определяют (тестируют) через его проектирование/апробацию (активная юность) и/или через ожидание/апробацию того, что «предлагает жизнь» (юность в пассивном залоге). Пока юноша находится в поиске/ожидании будущего, он не рассматривает текущие занятия, социальные связи, человеческие привязанности как обязывающие его не только теперь, но и в будущем. Это возрастной период, когда человек определяется, но не определился: все еще «можно переиграть», «начать заново» (в другом месте, с другим человеком и т. д.).

До тех пор пока юноша не совершил долговременно обязывающих его поступков, юность продолжается. Взяв на себя заботу за другого и/или за дело, юноша мужает, ступает в период возмужалости. Возмужалость — это решительное заступание в будущее, период действий, после которых жизнь человека обретает определенность и «дать задний ход» становится невозможно, не пережив внутренней катастрофы (тот, кто сделал сделавший «решительный шаг», становится «молодым ученым», «инженером», «врачом», «мужем», «молодой женой», «хозяйкой», «матерью»). Жизнь в этот период проходит под знаком надситуативного будущего, когда будущее устанавливается, но прочно еще не установилось (семья может распасться, аспирантура может не завершиться защитой диссертации). Работа и семейная жизнь в этот период еще не стали «привычными», в них много того, что впервые, что ново, неожиданно.

В какой-то момент настоящее, которое переживалось как временное, переходное к чему-то другому, лучшему, становится непереходным настоящим, так что человек понимает: то, что есть, будет и через год, и через десять лет. Надситуативное будущее перестает доминировать над прошлым и настоящим, теперь и прошлое и будущее вращаются вокруг настоящего: человек вступает в период зрелости7. Зрелость — это привычный круг забот на годы вперед.

В ситуативном настоящем, включенном в надситуативное настоящее, мало новизны, оно повторяет, варьирует то, что уже было. В том, что будет, продолжится, повторится с вариациями, будет улучшено то, что было. Только в старости жизнь изменится по-настоящему. Внимание в годы зрелости смещается с поиска своего в новом (во вновь открываемом) на исполнение взятых на себя обязательств: каким будет наполнение того, что принято к исполнению? «Какой будет моя семейная жизнь? Каким я буду строителем/врачом/ученым (etc.)?»

Взросление и взрослость. Взрослеть — значит достигать взрослости (само-стоятельности и ответственности) там, где она еще не достигнута. Взрослость— это особый (недетский) модус человеческого существования, взросление — это рост, развитие до достижения зрелого возраста. Понятие «взросление» («рост») применимо и к детям, и к молодым людям, ко всем, кто растет, кто не переключился из режима вхождения в жизнь в режим ее исполнения, кто еще не «плодоносит».

Зрелые и старые — это сформировавшиеся, переставшие взрослеть (но не переставшие развиваться) люди. Круг забот зрелых людей в общем и целом определился. Он включает в себя набор интересов, дел, обязательств, от которых человек не собирается отказываться, менять их. Он окружен близкими людьми, связи с которыми поддерживаются годами и десятилетиями.

Поиск/ожидание своей судьбы характеризует молодость как взросление взрослых (главное — в будущем). Человек «взял на себя» свое будущее, но не определился с ним, ищет себя в нем.Когда доминирует надситуативное настоящее и логика исполнения принятых на себя обязательств, забота о себе трансформируется в заботу о другом (о супруге, о ребенке, о деле), тогда человек готов отдавать больше, чем брать для себя. Его взросление прекратилось,
а развитие продолжается.

Понятие «взросление» уже «развития».  Быстрее всего человек развивается, когда он взрослеет. В период зрелости развитие происходит не за счет «набора» новых впечатлений, знаний, умений, способов действий, интересов (хотя и это имеет место быть), а за счет воплощения, исполнения, поэзиса из того «материала», который был собран в годы детства и молодости.  Не возможности, а действительность, не обещания, а исполнение, не будущее, а настоящее, не цветение, а плодоношение — в этом смещении экзистенциальных акцентов и состоит отличие полной взрослости (зрелости) от молодости.

Переход из режима поиска в режим поэзиса (особенно если он не является социально вынужденным, как в традиционном обществе) требует сил, энергии и решительности8. За переходом к зрелости может стоять решимость приступить к исполнению обещанного (себе и другим), но возможен и другой вариант перехода к ней — темпорально вынужденный. В этом случае зрелость приходит, когда жить будущим (надеждами) становится уже невозможно (не позволяет состояние тела и души). Вынужденность перехода к жизни в настоящем не может не отразиться на качестве зрелости, на ее продуктивности.
Но вернемся к теме взросления взрослых (молодых). Если заботы отроков — ситуативны, то заботы молодых – надситуативны, долговременны. За частными, ситуативными заботами стоит забота о жизни в целом. Заботы молодых отличаются от забот зрелых и старых, но объединяет их принятие «большой заботы» (заботы о жизни в целом: о своей жизни, о жизни других, о жизни общества). Проблема, однако, в том, что молодые не всегда и не во всех отношениях готовы принять заботу (жизнь в горизонте отдаленного для-того чтобы, жизнь в-ответственности), то есть быть взрослыми:взрослый человек свободен и, если у него есть для этого возможность, он может продолжить беззаботную (детскую) жизнь, переложив выбор и заботу на кого-то другого (на «других»).

Взрослый — это совершеннолетний, которому, если вспомнить Канта, может быть вменена обязанность самостоятельно пользоваться собственным умом, поскольку предполагается, что взрослый на это способен, так что если он не пользуется этой возможностью, то ответственность за это ложится на него (не случайно Кант говорит о «трусости» и «лени» как о причинах умственного несовершеннолетия взрослых: трусость и лень — это то, что можно преодолеть, следовательно, тот, кто потакает своим слабостям, ведет себя не должным образом)9.

Обратим внимание на то, что кантовское требование «ходить без помочей» в равной мере распространяется на молодых, зрелых и старых. Если люди не решаются мыслить самостоятельно, они в этом отношении остаются несовершеннолетними (невзрослыми), даже если у них есть дети и внуки. Есть совершеннолетие как возможность быть совершеннолетним (то, что мы назвали темпоральной взрослостью) и действительное совершеннолетие. Взрослым (совершеннолетним) является тот, кто способен быть самостоятельным. В кантовском случае — тот, кто способен самостоятельно пользоваться собственным умом в вопросах, выходящих за пределы повседневной жизни. Последнее, по Канту, и есть «просвещенное» состояние человека. Неисполнение взрослым по летам человеком того, что ему — по его летам — доступно, не делает его невзрослым, а значит, не освобождает (по Канту) от ответственности за то, что возлагается на него его возрастом. Если можешь, то должен и подлежишь порицанию за неисполнение возложенного на тебя (одни скажут — Богом, другие — природой). Возможны невзрослые взрослые, незрелые зрелые… И это — непорядок.

Следует отметить, что Канта, размышлявшего о сущности просвещения, интересовала готовность человека самостоятельно пользоваться собственным умом, но другого важного критерия совершеннолетия — способности человека брать на себя ответственность за свою жизнь и жизнь близких в повседневной жизни — он не обсуждает. Можно предположить, что этот аспект взрослости воспринимался Кантом как что-то само собой разумеющееся, а потому, размышляя о просвещении как умственном совершеннолетии, он остается за скобками. В традиционном обществе эти обязанности возлагались (с определенного момента) принудительно (самой, так сказать, жизнью: уровнем благосостояния, давлением общества), и уклониться от них было практически невозможно (чего не скажешь о вопросах, выходящих за пределы повседневной жизни:  религиозных, политических, моральных10). Во времена Канта, когда большая часть населения жила в традиционном обществе, несовершеннолетие совершеннолетних в повседневной жизни не было проблемой. Проблемой оно стало в наше время.

Умственное совершеннолетие (критичность мышления, способность самостоятельно мыслить и заявлять свою позицию публично) и сегодня, как и в кантовские времена, остается уделом меньшинства, а вот обычное или, как именует его Е. В. Косилова, «экзистенциальное» совершеннолетие (готовность нести ответственность за свою жизнь и за жизнь своих ближних) становится все более проблематичным и достигается позднее, чем прежде11, а тогда, когда достигается, оказывается усеченным12. Расслоение и затягивание взросления ярче всего обнаруживают себя в откладывании принятия на себя «бремени жизни» в тех ее измерениях, достижение совершеннолетия в которых не вызывало беспокойства во времена Канта.

2. Затяжное взросление. Инфантильность и ювенильность

Переход от детства к взрослости и, шире, проблема взросления —  тема для современности важная и очень чувствительная. Увеличение продолжительности взросления взрослых вызывает беспокойство и у специалистов, и у общественности. Это беспокойство кристаллизуется в обсуждении двух моментов в процессе взросления: перехода от детства к взрослости и перехода от молодости к зрелости.

Обычно обсуждение этих вопросов структурируется с помощью терминов «инфантилизм», «инфантильность», «инфантил». Их использование правомерно, но разные авторы вкладывают в понятие «инфантилизм» разный смысл. Для исследования проблемы замедленного взросления необходимо уточнить его содержание и ввести еще один термин – «ювенильность», фиксирующий иной, чем инфантильность, аспект пролонгации взросления.

Инфантильность. Когда говорят об «инфантильности», указывают 1) на трудности, возникающие на этапе первичного освоения взрослого способа существования (подростковое поведение), а также 2) на присутствие детских черт в поведении взрослых (молодых, зрелых и старых). Инфантильность — характеристика взрослых людей, в поведении которых обнаруживаются детские черты.
В современной литературе и в масс-медиа обсуждение проблемы инфантилизма фокусируется не столько на подростковом кризисе, сколько на анализе причин, которые приводят к затягиванию созревания молодых людей и отодвигают момент обретения ими полной взрослости. О затягивании взросления говорят и при обсуждении подростковой проблемы, и в ходе осмысления феномена «отложенной зрелости», когда в центре внимания исследователей оказываются не-вполне-зрелые-взрослые (так называемые «кидалты» (kidadults)).

Подростковый инфантилизм — это инфантилизм переходного от детства к взрослости периода, когда человек, сознающий себя взрослым, остается на положении ребенка (зависит от родителей материально, учится в школе и т. д.) и в некоторых отношениях ведет себя, как ребенок (ориентируется на указания со стороны, действует импульсивно, не строит конкретных планов на будущее, наивен, сочетает неуверенность с крайней самоуверенностью и т. д.).
Юношеский инфантилизм — это продолжение подросткового инфантилизма в новых условиях. Юноша выбирает будущее, ставит перед собой цели (ищет себя в будущем) и пытается, испытывая версии будущего («стоит ли заняться этим всерьез?»), испытать и самого себя, свои возможности («смогу ли?), но при этом остается зависимым от родителей (живет полностью или частично за их счет).

Подростковый и юношеский инфантилизм социально обусловлены, они, в значительной мере, вынуждены: школьник не может сегодня работать полный рабочий день в соответствии с законодательством, молодой работник получает недостаточно денег для того, чтобы снимать отдельное жилье; студент не сможет получить качественное образование, если будет работать, а не подрабатывать, он не сможет оплатить учебу, если учится на платном отделении, студент не решается создать собственную семью, поскольку не имеет устойчивого источника дохода.

От социально заданного (запрограммированного, вынужденного) подрост-кового и юношеского инфантилизма следует отличать инфантилизм инфантилов.  Инфантилы – это молодые люди, которые  имеют возможность вести себя по-взрослому (делать что-то для своего будущего, брать ответственность за свою жизнь, самоопределяться), но пользуются этой возможностью для интересной жизни «здесь и теперь» и уклоняются от ответственности и риска. Инфантилы не хотят взрослеть, предпочитая жить на положении детей («на всем готовом») после того, как они закончили школу (или вуз), могут и, как полагают окружающие, должны сами заботиться о своем настоящим и будущем. Они не имеют ни среднесрочных, ни долгосрочных целей, не заняты производительным трудом. Они нигде не учатся и не работают (или учатся формально, для галочки, «для родителей», появляясь в вузе только для того, чтобы как-то получить тройку или взять академический отпуск «по болезни»). Это лица без определенных занятий и интересов. Они проводят время в Интернете, в социальных сетях, играют в компьютерные игры, а если им позволяют средства (разумеется, средства их родителей), ходят в ночные клубы, торговые центры, кинотеатры, путешествуют — одним словом, ведут «рассеянный образ жизни».

Инфантилов с каждым годом становится все больше, но, конечно, это феномен значительно менее распространенный, чем инфантильность, которая в той или иной мере характерна для большинства молодых людей  в современном обществе.

Ювенильность. От инфантильности как характеристики подростков и юношей (девушек) следует отличать ювенильность13. В отличие от первой, представляющей собой, по сути, социально и культурно обусловленный эффект расслоения разных аспектов взросления и разновременности их актуализации, ювенильность не бывает вынужденной (хотя у нее имеются социальные и культурные предпосылки), ювенильность — это осознанный (полуосознанный) выбор в пользу продления юности. О ювенильности, о ювенильных аспектах поведения, можно говорить тогда, когда ничто не мешает молодому человеку стать зрелым, но он этот переход откладывает ради продолжения юношеского способа существования (бытия-в-поиске, бытия-в-открытости-новому).

Заметим, что ювенильность, в отличие от инфантильности, предполагает, что ювенильный взрослый материально самостоятелен, умеет искать и находить работу, способен зарабатывать на жизнь. Такой человек легок на подъем, у него много друзей и знакомых, он не страдает от одиночества. Он хотел бы определиться, но у него не хватает решимости расстаться с открытым горизонтом будущего. Это юноша, который ищет себя и боится ошибиться в выборе, предпочитая ограничивающему открытый горизонт будущего, выбору — продолжение поиска. Ювенильность — это уклонение от решений, которые могут закрыть двери молодости.

Сознавая, что с молодостью все равно придется расстаться, человек или откладывает окончательный выбор (выбор спутницы/спутника жизни, выбор дела, успех в котором требует многолетних усилий) и совершает его поздно (в 27, 30, 35 лет), или не делает его вовсе, минуя возмужалость как особый период молодости.Так происходит с теми, кого можно назвать «ювенилами» по аналогии с «инфантилами». Ювенил превращеает «свободу поиска», «саморазвитие» во что-то самоценное. Когда-то и он станет зрелым, но… поневоле, «в силу времени», поскольку неготовность (нежелание) признать, что молодость прошла, не отменяет перехода к зрелости. Хотя желанной возрастной идентичностью ювенила является молодость, но вести молодежный образ жизни ему с какого-то момента становится все труднее. В этом случае надситуативное настоящее зрелости (когда она все же наступит) будет определено не намеченной ранее целью, а «тем, что есть» на данный момент. То, что есть, становится надситуативным настоящим ювенила, он живет тем, что уже нет сил (времени, желания) менять на другое. Устав от перемен, он соглашается с тем, что есть. «Путь будет то же, что теперь. Надо принять жизнь такой, какая она есть, и улучшать, совершенствовать ее».

Зрелость — это существование в режиме исполнения задуманного или данного: это действительная жизнь (а не наши планы, мечты или воспоминания). От социальной ситуации и от человека в определенной мере зависит то, когда наступит зрелость, какой она будет и как долго продлится.

3. Взросление в традиционном и посттрадиционном обществах

Сложности с идентификацией и самоидентификацией людей в качестве молодых или зрелых в обществах, которые принято называть современными, определяются неравномерностью взросления: человек, в одном отношении достигший зрелости, в других отношениях вполне может вести себя, как ребенок или юноша. Взросление сегодня расслаивается и растягивается во времени в значительно большей мере, чем в прошлом.

На тенденцию к замедлению взросления в Европе обратили внимание уже давно. Первоначально тип невзрослого взрослого появился в художественной литературе (первые литературные аватары инфантильных взрослых появились еще в ХIХ — начале ХХ-го веков и представлены, в частности, образами Обломова и Питера Пэна). Но заметными в социальном масштабе явлениями инфантильность и ювенильность стали в последние 50-60 лет14.
Присутствие (Dasein) фактично, и его возрастное «так есть» определяется  не только трансформацией телесности и ее временением, но и теми социально-экономическими и культурными обстоятельствами, в которых Dasein экзистирует и располагает собственной самостью. Темпы перехода к взрослому Dasein (от отрока к подростку), а затем — к зрелости в значительной мере зависят от условий, в которых он происходит. Социальные условия способны ускорять взросление или, напротив, содействовать превращению молодости в длительный и сложный, многосоставный этап жизни.

В традиционном обществе переход к полной взрослости занимал, в среднем, от двух-трех до восьми лет, в современной Европе и Америке взросление после окончания детства длится от десяти до двадцати лет. Это, конечно, имеет свои причины. Современное общество делает своим ценностно-возрастным ориентиром молодость, и это естественным образом способствует увеличению ее продолжительности. Но в недавнем прошлом усилия общества были направлены в противоположном направлении: на сокращение времени перехода от детства к взрослости, на то, чтобы не упустить тот момент, когда человек может перейти от молодости к зрелости «в сжатые сроки».

Достижение взрослости в архаическом и традиционном обществах. Чтобы полнее оценить своеобразие современных практик взросления, стоит сказать несколько слов о взрослении в архаическом и традиционном обществах. Переход от детства к взрослости в первобытных обществах рассматривался как переломный момент в жизни человека и был ритуально и символически маркирован. Речь идет о ритуале инициации и о примыкающей к ней церемонии бракосочетания. Инициационные обряды как бы сжимали трудное время перехода к взрослости и делали его зримым, акцентированным, символически нагруженным15. В результате все члены общества, включая того, кто проходил через инициацию, обретали четкое знание того, к какой возрастной категории относится тот или иной член общины: тот, кто не прошел инициацию, — ребенок, тот, кто ее прошел, — взрослый. 

Прединициационный период, предполагавший временную изоляцию инициируемых от прежнего окружения, признавался важным этапом инициации, но никогда не был продолжительным, не складывался в особый возраст (обычно он занимал от нескольких дней до полугода, в очень редких случаях — до года).
Сравнительно непродолжительным в традиционном обществе был возрастной период (нередко он маркировался вербально), который захватывал время между достижением брачного возраста (в архаических культурах это было время после прохождения инициации) и женитьбой. В русской культуре этот период именовался юностью (девичеством). Приготовление к свадебной церемонии и сама свадьба (которая в традиционных обществах выполняла ту же функцию, что и инициация, но маркировала не переход от детства к взрослости, а переход от молодости к зрелости) занимали еще меньше времени, чем инициация.

В архаических и традиционных культурах, стремившихся к воспроизводству привычного уклада и ориентированных на прошлое и вечное, считали за благо не затягивать период юношеской неопределенности. Семья и общество (община) следили за тем, чтобы юноши и девушки не задерживались надолго в юности, в «подвешенном» состоянии (уже не дети, но еще без пары, «не при делах»), угрожавшем драками, с одной стороны, и незаконным приплодом, с другой. Родители спешили подобрать для молодых людей (иногда без их ведома, иногда — при их участии) пару. Девушку надо было поскорее перевести в категорию жен, юношу — в категорию мужей, обуздав тем самым их свободную, не связанную семейной заботой энергию (энергию, не направленную на  супругу/супруга и на детей) браком16. Силы молодых получали конструктивное приложение, направлялись на выхаживание детей и на ведение домашнего хозяйства, etc.

Период от свадьбы до рождения первого ребенка, если говорить о женщинах, мог нередко выделяться в отдельный период и вербально маркироваться. В русской деревне еще не родивших замужних женщин называли «молодухами»  («молодками», «молодицами», «молодайками»); тех, у кого появлялся ребенок (даже если по современным представлениям они были очень молоды), молодухами обычно не называли17.

Период молодости в доиндустриальных обществах был (в общем случае) относительно непродолжительным. Период, который сегодня называют подростковым, можно соотнести с кратким предыниационным (испытательным) периодом в архаических культурах. Период, в который молодые члены сообщества находились в статусе достигших брачного возраста, но не женатых людей, мог длиться несколько лет (девичество, юношество), но более 3-6 лет он редко продолжался (хотя культуры традиционного типа в этом отношении значительно друг от друга отличались). Можно также провести параллель между возмужалостью и периодом после заключения брака. Этот период был коротким и обычно длился около года. Возмужалость в этом типе обществ была принудительной, связанной с давлением социума, ставившего молодых в ситуацию, когда приходилось мужать. В любом случае, человек в традиционном обществе обычно становился зрелым — в среднем — в возрасте от 18 до 23 лет.  Причем женщины  взрослели, обретали зрелость раньше мужчин.

Пролонгация молодости в современном обществе. Начиная с ХIХ-го столетия — сначала неприметно (в узком кругу обеспеченных и образованных европейцев), а затем все заметнее и шире — заявляет о себе тенденция к увеличению продолжительности детства и, особенно, молодости. Принуждение к взрослению сменилость тенденцией к его социальному продлению. На массовом уровне эта тенденция (в Европе и Америке) громко заявила о себе в последние 50-70 лет. Взросление, если понимать под ним переход к взрослости, а затем — к зрелости, проходит сегодня по-разному. Одни становятся зрелыми уже в 19 лет, другие еще и в 30 сохраняют в своем поведении инфантильные и ювенильные черты. Иначе говоря, временная дистанция между теми, кто рано вступил в зрелый возраст, и теми, кто сделал это поздно, в современном обществе явно возросла. В целом достижение зрелости отступило по шкале времени жизни и взросление стало более длительным.

Если начало взрослости сегодня (подростковый возраст) определяется более или менее четко (с 13-14 лет), поскольку оно сопряжено с достижением половой зрелости, то завершение молодости и вступление в зрелый возраст лишено определенных критериев на уровне тела. Рождение детей никогда не было универсальным маркером возрастных трансформаций, тем более не является оно таковым сегодня, когда бездетность и позднее рождение первенца перестали быть редким явлением. Время вступления в пору зрелости разнится от страны к стране, варьируется в зависимости от социальной слоя, к которому принадлежит молодой человек, а также от его самосознания и персонального выбора. У одних людей переход к зрелости завершается, как и в традиционном обществе, к 19-23 годам, у других — к 24-27 годам, а у значительной части — к 28-35 годам.

Параллельно с пролонгацией молодости институт семьи постепенно перестает быть универсальным, теряет свою устойчивость и определенность, дробится на множество форм, которые отличаются друг от друга (не в последнюю очередь) разной длительностью брачного союза18. Большой разброс во времени вступления в брак и распространенность множества неофициальных (не обязывающих) его форм свидетельствуют о более длительном, чем прежде, переходе от молодости к зрелости; но тот же разброс представляет собой одну из причин пролонгации молодости.

Еще один важный критерий вступления в зрелый возраст – профессиональное самоопределение, обретение молодым человеком своего места в обществе через овладение определенным делом19. Проблема в том, что этот критерий в условиях быстро меняющегося общества трудно связать с определенным событием (поступлением на работу, с уровнем дохода, со стажем по профессии и т. д.) и с определенным возрастом. Когда человек достигает зрелости в профессиональных занятиях? В условиях, когда люди вынуждены время от времени менять профессию, в том числе после того, как им исполнилось 25, 29, 35 лет, указать время, когда они устанавливаются в профессии (становятся профессионально зрелыми) становится все труднее.

Как видим, ни личная жизнь человека, ни его профессиональное самоопределение не позволяют привязать зрелость к определенному моменту жизни. Вместе с тем переход от молодости к зрелости по-прежнему остается связан с достижением профессионального признания и вступлением в официальный брак, с такими ролями как материнство и отцовство. Однако время освоения этих «позиций» сегодня варьируется в широких пределах и для мужчин, и для женщин, так что момент созревания ускользает и от внешних наблюдателей (от общества, о исследователей), и от самого человека, которому все сложнее определиться со своим возрастным статусом: «кто я? еще молодой человек или уже зрелый?» Здесь отчетливо обнаруживается расслоение зрелости. Профессионально человек уже состоялся, но у него нет ни семьи, ни детей. Или, напротив, у человека есть и семья и дети, но нет своего дела (проблема многих мужчин, живущих семьей). Неопределенность критериев, отделяющих молодых от зрелых, — сама по себе важное свидетельство пролонгации молодости.

4. Социальные и культурные условия замедленного взросления 

Для нашего времени характерна двойственность в отношении к пролонгации молодости: как возраст взросления она должна быть вовремя замещена зрелостью; как самый лучший «по версии современности» возраст, она заслуживает продления за счет зрелости. Наш современник склонен к жалобам на инфантильность «молодого поколения», но при этом старается продлить свою молодость подольше или хотя бы «выглядеть моложе».  Это, конечно, не случайно. Наше общество быстро меняется, и изменения касаются также и возрастного самосознания, и возрастного этоса. Трансформация традиционного общества в индустриальное и постиндустриальное приводит к замедлению взросления. Неудивительно, что многие люди, удерживающие прежние, традиционные представления о «нормальном взрослении», не принимают эти изменения, в частности, не принимают замедленного взросления.  Остановимся на прояснении социальных и культурных условий, определивших переход от политики ускоренного взросления к политике пролонгации молодости.

1. Скорость, новизна, адаптация к инновациям. Начнем с самых общих причин пролонгации молодости. Принцип функционирования буржуазного общества — это агональность, ставка на прогресс, на обновление  форм жизни, схем деятельности, способов коммуникации. Такое общество требует от человека гибкости, быстроты, готовности трансформироваться, способности воспринимать новое и создавать его. В каком из возрастов взрослости человек способен лучше всего приспосабливаться к переменам, предлагать перемены и добиваться их? Когда ему кажется, что все происходит слишком медленно? Очевидно, что этот возраст — молодость20. Личность молодого человека еще не сложилась, она не срослась с определенными социальными и культурными формами и ролями, с определенным образом жизни, с определенным миросозерцанием, а потому расстаться с тем, что было, и с тем, что есть, молодому легче, чем зрелому или старому. Участвовать в том, что формируется — значит утверждать свое «я», свое будущее и одновременно улучшать свои социальные позиции по отношению к старшим поколениям, закрепившимся на освоенных ими социальных рубежах.

Итак, настрой молодежи на новое, на будущее совпадает с динамической природой буржуазного общества. «Дух капитализма» настраивает на непрерывное обновление не только технических и организационных схем деятельности, не только на перманентное повышение «стандартов производства и потребления», но и на ускоренное изменение материальной, социальной и культурной среды обитания человека и изменения в самом человеке. Одно из требований к индивиду, предъявляемых в индустриальную и, тем более, в постиндустриальную эпоху,  — готовность расстаться с привычным, знакомым, адаптироваться к новому, использовать и создавать его.

Архаическое и традиционное общества ориентированы на вечное и прошлое (в эти эпохи человек утверждал свою субъектность через связь с Богом), а также на воспроизводство того, что есть. В возрастных формациях человеческого этим обществам соответствовали старость (ориентация на прошлое и вечное, на воспроизводство того, что было) и зрелость (воспроизводство того, что есть, доведение начатого «до ума», до совершенства, до «вечности»). Молодые в этих обществах ориентировались на зрелость и старость и не пытались отложить переход к социально более весомым возрастам.

Общество постиндустриального типа сохраняет стабильность через непрерывное обновление. Оно поддерживает в молодых гибкость, готовность учиться и переучиваться, строить и без сожаления перестраивать построенное. Следовательно, оно требует качеств, которыми обладают ребенок (способность быстро адаптироваться к меняющимся условиям, принимать изменения как данность, не задумываясь над тем, «зачем все это нужно») и молодой человек, который хорошо адаптируется к новому в полном соответствии с темпоральной матрицей своего возраста. Именно в новом  (и через него) он самоутверждается: «я тот, кто делает то, что могут немногие», «я тот, кто сделал это первым». Собственное «я» переживается молодым человеком в качестве безусловно особенного, от всего и всех отличного; он стремится утвердить его через отношение к небывалому (новому), поскольку приобщенность к нему укрепляет чувство собственной уникальности, уверенности в себе и в своих силах.

Оборотная сторона культа новизны и скорости — социально и культурно репрессированная зрелость и, в особенности, старость. Зрелость сегодня стараются отодвинуть по шкале времени, ее откладывают, от старости же — бегут, вытесняя ее образ из сознания. Зрелому возрасту (и тем более — старости), если исходить из запросов экономики, общественной жизни и медиасферы, не хватает гибкости и динамизма. Долговременные цели зрелого человека определены, его взгляды сложились; зрелый не склонен отклоняться от выбранного курса, поскольку это требует сил, времени и снижает шансы на исполнение поставленных целей. Он «фильтрует инновации», и те, которые годятся для исполнения «дела жизни», он принимает и использует, прочие — отвергает или игнорирует. Что касается стариков, то они консерваторы в силу возраста. Жизнь прожита, поэтому новизна не «манит»21. «Настоящие старики» (по слову К. С. Пигрова) никуда не торопятся, все, что они могли сделать, они уже сделали.
Социальная политика возраста сегодня нацелена на замедление взросления. Она остается таковой даже тогда, когда те, кто ее осуществляет, не сознают, что являются ее проводниками22.

2. Комфорт, реальность, инфантильность.

Современный  молодой человек живет в комфортной, безопасной, хорошо обустроенной среде, если сравнивать ее с условиями жизни большинства населения в XVIII-XIX веках, не говоря уже о временах более отдаленных.
С суровой, представляющей угрозу жизни реальностью он может не сталкиваться очень долго. О жестокости и «неподатливости» жизни, о тяжелых болезнях, о голоде, о смерти он знает чаще всего по фото- и киноизображениям. И когда он все же сталкивается с неприветливым миром «лоб в лоб», у него возникает непроизвольное желание уйти от грубой, шокирующей действительности. А сделать это не так сложно, особенно если твои родители — обеспеченные люди и ты живешь в богатом обществе. Болезненность взаимодействия с реальностью за пределами родительского дома и виртуально-сетевого пространства23 способствует замыканию части юных в четырех стенах: они с неохотой встречаются с людьми off-line, не жаждут выйти в реальный мир (будь то лес, поле или техноджунгли мегаполиса), предпочитая живому общению взаимодействие с компьютером. Прямое общение с миром минимизируется, интересы фокусируются на предметах и межсубъектном в связях виртуально-сетевом пространстве. Эти связи безопасны и комфортны по причине их бесконтактности. Потребность в самовыражении  может сегодня удовлетворяться без риска. Тем более что компьютер дает возможность зарабатывать на жизнь, не покидая своей квартиры. Застрявшие в домашнем пространстве и в Сети подростки и юноши с большой вероятностью сохранят инфантильные черты в своем поведении на многие годы вперед. Обеспеченность, комфорт и виртуализация существования — важные аспекты инфантилизации и ювенилизации человека в современном мире.

3. Страх перед старением и смертью. В мире, утратившем веру в Творца и Спасителя, смерть перестала быть осмысленной с религиозной точки зрения, она обессмыслилась, «одичала» и воспринимается как простое перечеркивание того, чем живет общество, ориентированное на потребление, успех и на радости гедонистического порядка. При горизонтальной ценностной ориентации старость пугает болезнями, немощью и близостью смерти. Культ молодости — оборотная сторона геронтофобии, попытка отгородиться от старости, держаться от нее подальше. Не только старость, но и зрелость окрашивается сегодня в блеклые тона. Зрелость воспринимается сегодня не столько как акме, как новый этап жизни, сколько как возраст, за которым маячат старость, немощь, болезни и смерть. При таком раскладе люди сознательно, полусознательно или бессознательно оттягивают вступление в зрелый возраст, пытаясь продлить молодость за счет зрелости. Если этот мир и эта жизнь — единственное, что у нас есть, надо попытаться увеличить лучшую часть жизни и воспользоваться ей наилучшим образом, пока есть силы, желания и открытый горизонт будущего.

Современная культура — это культура начинаний, а не завершений, культура становления, а не героического деяния, культура «массового  производства нового», а не сотворения шедевров. Сегодня процветает культура промежуточных форм, которые создаются только для того, чтобы вскоре исчезнуть. Все, в чем обнаруживается неизбежность конца, окончательного завершения, вытесняется из сознания.
Отсюда, в частности, противоречивое отношение к рождению первого ребенка. Ребенок — это не только новый человек, это новая жизнь для его родителей. Дети — это, с одной стороны, завершение молодости, а с другой — напоминание о конечности жизни (они те, кто нас заменят). Откладывая рождение первого ребенка, мы (на воображаемом уровне) отодвигаем наступление старости и смерти.

4. На холостом ходу (социализация через образование, позднее начало трудовой деятельности, отделение сексуальности от брака и феномен  пролонгации молодости).

Важный этап взросления — создание собственной семьи и рождение детей. Когда женщина становится матерью, она принимает на себя заботу, от которой нельзя отказаться. Становясь отцом, мужчина берет на себя заботу о жене и ребенке; ему приходится ограничивать себя ради других, ради тех, кто от него зависит.

Создание семьи и рождение ребенка — это традиционный критерий обретения человеком зрелости, не утративший своего значения и в наши дни. Если подходить к анализу причин пролонгации молодости с точки зрения брачного критерия зрелости, тогда ее причины следует искать в изменении брачного возраста и сексуального поведения молодых людей. Едва ли можно сомневаться в том, что пролонгация молодости в современном обществе напрямую связана с отдалением сроков вступления в брак и рождения первого ребенка. Можно утверждать, что затягивание взросления осуществляется за счет отделения полового влечения от семьи и деторождения. Обособление половой жизни от жизни семейной позволяет женщине включиться в общественную жизнь и делать карьеру в профессиональной сфере, а мужчине — продлить свое образование и поиск «места в жизни» в свободном режиме, без оглядки на семью. 
Новоевропейское общество создало условия, позволившие раздвинуть границы молодости. Их создание трудно отделить от возведения институциональных препятствий на пути «преждевременного» взросления. Условием пролонгации молодости является увеличение временных зазоров между разными аспектами зрелости.

Рассмотрим, за счет чего происходит отделение полового влечения от вступления в семейную жизнь и от раннего вступления в трудовую деятельность, каковы социальные и культурные условия,  позволившие сместить вступление в брак на более позднее время.

1. Обязательное образование как институциональное  условие замедленного взросления. Потребность в грамотных работниках, способных к освоению сложных форм деятельности и коммуникации, включая подготовку молодежи к участию в общественной и политической жизни (всеобщее избирательное право), а также необходимость изолировать подростков и юношей, чья нерегулируемая активность и неприкаянность опасны для стабильности общества, в стенах школы (под присмотром учителей и родителей), мотивировали государство к переходу от обязательного начального образования к среднему, а от восьмилетнего к 10, 11-ти и даже 12-летнему обучению молодежи. При этом обязательное образование (хотя его создатели об этом не говорили и, скорее всего, не думали) привело еще и к пролонгации молодости, заставив молодых людей откладывать вступление в брак и начало трудовой деятельности на более позднее время, чем это было принято до введения обязательного среднего образования.

В человеческом обществе всегда существовал зазор между достижением половой зрелости и вступлением в брак, но в современных условиях он по ряду причин увеличился очень значительно и стал одной из причин пролонгации молодости.

Школа является общественным институтом, который, фактически, накладывает запрет на ранние браки, препятствуя, прежде всего, замужеству молоденьких девушек, а через откладывание начала трудовой деятельности смещает начало брачного возраста и для парней. Школа притормаживает взросление в самом расположенном к взрослению возрасте: в 13-18 лет человек больше всего хочет, чтобы его признали взрослым. Но школьники (подростки, юноши, девушки) не имеют возможности ни работать, ни создать семью (в школе учатся, а не работают и не рожают детей)24.

Школа учит учиться, но не готовит к самостоятельной жизни. Она ее откладывает, поскольку готовит к продолжению учебы в вузе. Результат учебы — это результат, востребованный в рамках самого же «учебного процесса», с реальностью «за стенами школы» он напрямую не связан 25.

Что позволило перейти к системе обязательного среднего и «полуобязательного» высшего образования? Резко возросшее в ХХ-ХХI веках материальное благополучие большинства населения развитых стран мира. Дух капитализма вывел экономику на такой уровень развития и создал такую систему власти, которые обеспечили небывалый подъем экономического благосостояния26. Это позволило все большей части родителей содержать своих детей в собственном доме за свой счет до 17-24 и более лет (этому способствовало и то, что количество детей в семье со второй половины ХХ века заметно уменьшилось). Без появления такой возможности получение среднего и высшего образования в массовом порядке было бы невозможно.

Понятно, что возможность вступать в брак напрямую связана со способностью мужчины зарабатывать не только на себя, но и на жену и ребенка. Мужчина, который не состоялся как работник, не может быть мужем и отцом семейства в условиях, когда патриархальная семья исчезла и хозяйство при доме (поле, мастерская) перестало быть местом работы для мужчины.

В годы получения высшего образования (массового, хотя и не обязательного) молодые люди вправе принимать решение о вступлении в брак, но с неминуемыми последствиями  для продолжения образования (академический отпуск, устройство на работу, снижение академической успеваемости, отчисление, ущерб для карьеры). Как и школа, вуз сегодня — это (не в последнюю очередь) институт, работающий на замедление процесса созревания молодых27.

Хотя установленный в большинстве стран европейского мира (включая сюда и Россию) брачный возраст и трудовое право не препятствуют тому, чтобы молодой человек вступал в брак и/или начинал работать в 14-18 лет, но само устройство общества делает эти события маловероятными.
Право на заключение брака с 14-18 лет (хотя в разных странах законодательство в этом отношении разнится довольно существенно) — не более чем подстраховка от «эксцессов». Аналогичным образом подстраивается под обязательное образование и трудовое законодательство, которое позволяет подросткам работать с 14 лет, но обставляет это право ограничениями, так что фактически подросток до окончания школы не может обрести материальную самостоятельность. Подростковый возраст — это эффект работы системы среднего и высшего образования и возможности родителей обеспечивать существование своих неработающих детей до 17, 20, 25-ти и более лет. Мужчина, который получил высшее образование, становится самостоятельным в материальном плане в среднем к 23-25 годам.

В ХХI веке социализация подрастающего поколения — это жесткая последовательность этапов социализации: учеба, работа и только потом — семья. Образование расширяет круг потребностей, интересов, повышает самооценку и ориентирует молодого человека на карьерный рост, на «успешность» (продолжение учебы в вузе, «поиск себя», утверждение профессии). Все это  не способствует вступлению в брак. С ростом образования и личностного сознания растут и требования к потенциальному жениху/невесте. Психологам хорошо известно, что чем старше человек становится, чем он опытнее, тем сложнее ему решиться связать себя узами брака.

2. Освобожденная сексуальность и пролонгация молодости. Сексуальная революция 60-х годов ХХ века «освободила пол» и привела к почти полному снятию с сексуальных отношений каких-либо запретов, если только в них не вовлекаются несовершеннолетние. Спокойное отношение общества к внебрачным связям, исчезновение (уменьшение) общественного давления на тех, кто не обзавелся семьей, в сочетании с обучением в средней и высшей школе людей, достигших физиологической и темпоральной взрослости, превратили семью из обязательной формы жизни в одну из необязательных (хотя и желательных) опций, в то, что может быть или не быть по индивидуальному выбору.

Долгое обучение в школе и вузе в сочетании с эрозией христианской (и вообще религиозной) этики, сексуальная жизнь подростков/юношей в старших классах школы и в вузах стали нормой. При этом никто не ожидает, что сексуальные отношения молодых людей перейдут в отношения семейные28.
Ко времени, когда у молодых появляется возможность создать семью, они уже имеют значительный опыт интимной жизни. Сложившиеся практики сексуальной жизни располагают к дальнейшему уклонению от обязательств и обременений, которые предполагает брак. Это позволяет сохранить свободу действий в поисках лучшего в любви и в построении карьеры. Поскольку семья как целое требует пожертвовать частью персональной суверенности ради суверенитета семьи, предполагающей в той или иной мере готовность к само-отречению и к жертвам от каждого члена семьи, а молодые люди сознают это, то они стремятся успеть сделать карьеру, «утвердиться» до вступления в брак. Заключение брака и рождение детей откладывается на тем более долгий срок, чем лучше человек образован и чем выше уровень его притязания в плане карьеры и профессионального признания.
Социализация через пролонгированную систему образования, отделяющую молодых от полноценного труда (от деятельности, за которую «деньги платят») и сопровождаемую легализацией внебрачных половых отношений, приводит к смещению времени вступления в трудовую деятельность и времени заключения браков, что с неизбежностью  приводит к инфантилизации поведения молодых взрослых и увеличивает продолжительность молодости.

5. Индивидуализм, потребление, самореализация, культ свободы и ювенильность.

Поведение молодого человека, получившего среднее специальное или высшее образование, после того как он обрел материальную независимость и занялся построением карьеры, во многом определяется ценностями и образом жизни, сформировавшимися у него за годы учебы, то есть к 22-23 годам.
Ценности эти примерно таковы: самостоятельность (свобода), самоутверждение, успех в избранной профессии, достижение определенного уровня потребления, семья. В этой иерархии ценностей семья и сегодня занимает одно из первых мест. Но в последовательности достижения того, что ценно, важно, значимо, молодые люди (в большей степени — мужчины) исходят из того, что сначала самореализация, достижение определенного уровня благосостояния и успеха и только потом — счастливая семья и дети. Понятно, что свобода, карьера, общественное признание — это преимущественно «мужские» ценности. В той мере, в какой эти ценности принимаются в качестве «своих» женщинами, их поведение меняется, а достижение ими зрелости замедляется.

*   *   *
Вместо заключения. Процесс взросления в условиях современного общества заметно отличается от того, как он проходил в прошлом. И главная его особенность — это более позднее, чем 60-100 лет назад, достижение зрелости. Замедление взросления означает, что молодость из сравнительно короткого, переходного от детства к зрелости возраста превращается в продолжительный, разделяемый на несколько внутривозрастных периодов этап жизни, размерность которого не уступает всем возрастам детства вместе взятым и лишь немногим уступает зрелости или — в случае долгожительства — старости.
Если отправная точка перехода от детства к взрослости, детерминированная сроками полового созревания и маркированная надситуативным временем (то есть темпоральной взрослостью), мало меняется от культуры к культуре, то достижение иных измерений зрелости (материальной, социальной, умственной) подвержено социально-культурным влияниям29.

Феномен пролонгации молодости неотделим от ее инфантилизации и ювенилизации. Продление молодости осуществляется, по сути, за счет консервации инфантильных и ювенильных аспектов в поведении и образе жизни молодого взрослого. Под инфантильностью следует понимать сохранение экономической, социальной и интеллектуальной несамостоятельности молодого человека в том возрасте, когда и телесно, и по манере временения, и по возрастному самосознанию он уже не является ребенком. Ювенилизация молодости — второй (после инфантилизации) способ пролонгации молодости. Под ювенильностью следует понимать неготовность/нежелание взрослого человека определить обязывающим образом свое профессиональное и личное будущее в тот период, когда для этого нет внешних препятствий. Ювенильность способствует продлению молодости за счет переноса решительного выбора будущего на более поздний срок или отказа делать такой выбор. В последнем случае зрелость наступает за счет трансформации темпорального расклада надситуативного временения: будущее перестает быть доминантным временем и на его месте воцаряется надситуативное настоящее.

Массовая инфантильность и ювенильность молодых людей в современном обществе обусловлена причинами социального, экономического и культурного характера (что не отменяет причин индивидуально психологического порядка). Инфантилизация и ювенилизация молодости (а до некоторой степени — зрелости) — это результат резкого ускорения экономических, социальных и культурных изменений за последние 50-100 лет. Переориентация общественного сознания с вечного и прошлого на временное, на будущее, замещение столь ценившихся в прошлом устойчивости, порядка, верности, цельности на ценности иного рода (на становление, обновление, гибкость, мобильность) привели к тому, что молодость стала возрастом, на который сориентированы сегодня все возрасты взрослости. Ведь именно молодость — это тот возраст, который в наибольшей мере соответствуюет социальному запросу: молодые устремлены в будущее, лишены предрассудков, легко адаптируются к меняющимся условиям, принимают ускорение жизненного темпа и готовы к изменению того, что есть.

Потребность человека информационного общества в инновациях и креативности предполагает получение им функционально ориентированного образования, вырабатывающего способность работать с информацией и легко перенастраиваться под новые задачи и новые обстоятельства. Приспособление молодых людей к быстро меняющимся социально-экономическим, техническим и иным условиям существования обеспечивается как за счет более высокого уровня образования (именно образованный человек умеет учиться и переучиваться, он лучше необразованного приспосабливается к меняющимся условиям жизни), так и за счет инфантилизации молодежи в ходе учебы, которая продолжается до 23-24 и более лет и подготавливает ювенилизацию молодых в последующие годы.

Обучение в средней школе, колледже и/или вузе ведет к перемещению решения матримониального вопроса на время «после окончания учебы», а затем — на время, «когда будет достойный заработок», достойное социальное/профессиональное положение, что в конечном итоге заметно смещает во времени вступление в брак, рождение детей и обретение зрелости (если сравнивать со временем достижения зрелости в обществах традиционного типа).
Помимо этого в пролонгации молодости свою роль играет распространение таких ценностей, как самореализация, независимость (автономия), достижение материального благополучия (успеха), профессиональное признание, культ красоты и «вечной молодости». Следствием пролонгации молодости стало увеличение вклада молодежи в ускорение социально-экономической и политической жизни, во всевозможные авангардные культурные практики (от передовых производств, научных лабораторий до арт-практик). Но продление молодости имеет и оборотную сторону: сокращение рождаемости и ухудшение демографической ситуации в наиболее экономически развитых странах мира, дестабилизация семьи, рост инфантильности в поведении молодых и уже зрелых людей, рост иждивенческих настроений среди молодых взрослых.

Таким образом, хотя в процессе взросления определяющую роль играет трансформация тела и связанные с ней сдвиги в характере временения Dasein, так что переход от детства к взрослости и от молодости к зрелости (взросление человека) можно отнести к числу антропологических универсалий, изменения в социальных и культурных условиях жизни способны оказать существенное воздействие на длительность процесса взросления и на его характер, делая неизбежным переосмысление молодости и ее места в возрастном раскладе жизни.

 

Список литературы

1. Геннеп А. ван. Обряды перехода. Систематическое изучение обрядов. Москва : «Восточная литература» РАН, 1999. 198 с.
2.  Жуков Б. Индустрия недорослей // Отечественные записки. 2014. № 5 (62). URL: http://magazines.russ.ru/oz/2014/5/3zh.html (дата обращения: 13.11.2016).
3. Красиков В. И. Синдром существования. Томск, 2002. С. 36—40.
4.  Лишаев С. А. Возраст и время // Вестник русской христианской гуманитарной академии. 2015. Том 16. Вып. 4. С. 46—55.
5. Лишаев С. А. Герменевтика молодости: жизнь на просторе // Вестник русской христианской гуманитарной академии. 2016. Том 16. Вып. 4 (в печати).
6. Лишаев С. А. О критериях возрастной периодизации (материалы к философии возраста) // Вестник Ленинградского государственного ун-та им. А. С. Пушкина. Серия «Философия». 2015. № 4. Т. 2. С. 66—76.
7.  Лишаев С. А. Четыре возраста детства // Вестник Ленинградского государствен-ного ун-та им. А. С. Пушкина. Серия «Философия». 2016.  № 3. Т. 2. С.  145—157.
8. Лишаев С. А. Этос молодости (три способа обращения с будущим) // Mixtura verborum’2015: образы настоящего: философский ежегодник. Самара : Самар. гуманит. акад. С. 82—98.
9. Мамардашвили М. К. Философия — это сознание вслух // Что такое философия? / М. К. Мамардашвили. Москва : Прогресс, 1992. С. 64.
10. Молодуха (молодка, молодица) // Российский этнографический музей. URL: http://www.ethnomuseum.ru/moloduha-molodka-molodica (дата обращения: 15.11.2016).
11. Кант И. Ответ на вопрос: что такое просвещение? // Соч. в шести томах.
Т. 6 / И. Кант. Москва : Мысль, 1966. С. 27—36.
12. Косилова Е. В. Философия возраста: Взаимосвязь экзистенциального и познавательного взросления человека. Москва : ЛЕНАРД, 2014. С. 22—77.
13. Косилова Л. В. О взрослении в мультифакторной культуре // Отечественные записки. 2014. № 5 (62). URL: http://magazines.russ.ru/oz/2014/5/6k.html (дата обращения: 12.11.2016).
14. Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс // Эстетика. Философия культуры /
Х. Ортега-и-Гассет. Москва : Искусство, 1991. С. 333—341.

 

 Сноски

* Публикация подготовлена в рамках поддер-жанного РГНФ научного проекта № 15-03-00705 («Философия возраста в горизонте герменевтической феноменологии»).
1 В соответствии с предложенной ранее схемой возрастная структура жизни  предполагает различение возрастов первого, второго и  третьего порядка. К возрастам первого порядка относятся детство и взрослость.  К возрастам второго порядка — младенчество, ясельное детство, игровое детство, отрочество, молодость, зрелость и старость (о возрастах детства см.: Лишаев С. А. Четыре возраста детства // Вестник Ленинградского государственного ун-та им. А. С. Пушкина. Серия «Философия». 2016.  № 3. Т. 2. С. 145—157). Герменевтика молодости дала основания для выделения трех возрастов третьего порядка (подростковость, юность и возмужалость) и дала описание соответствующих им возрастных этосов (см.: Лишаев С. А. Герменевтика молодости: жизнь на просторе // Вестник русской христианской гуманитарной академии. 2016. Том 16. Вып. 4 (в печати); Лишаев С. А. Этос молодости (три способа обращения с будущим) // Mixtura verborum’2015: образы настоящего : философский ежегодник. Самара : Самар. гуманит. акад. С. 82—98).
Лишаев С. А. Герменевтика молодости…; Лишаев С. А. Этос молодости…  С. 82—98.
3 См.: Лишаев С. А. Возраст и время // Вестник русской христианской гуманитарной академии. 2015. Том 16. Вып. 4. С. 46—55.
4 См.: Лишаев С. А. О критериях возрастной периодизации (материалы к философии возраста) // Вестник Ленинградского государственного ун-та им. А. С. Пушкина. Серия «Философия». 2015. № 4. Т. 2. С. 66—76.
5 Подробнее см.: Лишаев С. А. Герменевтика молодости…
6 Для родителей их ребенок становится взрослым, когда он начинает само-стоятельно  зарабатывать на жизнь или — как минимум — когда он, оставаясь зависимым в материальном плане от родителей, берет на себя ответственность за свое будущее (решает, будет ли он учиться или оставит университет и пойдет работать). В школе ситуация иная. 
7  О зрелости как о возрасте, определяемом настоящим, см.: Красиков В. И. Синдром существования. Томск, 2002. С. 36—40.
8 М. К. Мамардашвили как-то проницательно заметил, что «молодость  есть  единственное   время,  когда   мы можем взрослеть»(Мамардашвили М. К. Филосо-фия — это сознание вслух // Что такое философия? / М. К. Мамардашвили.
М. : Прогресс, 1992. С. 64).
9 «Несовершеннолетие по собственной вине — это такое, причина которого заключается не в недостатке рассудка, а в недостатке решимости и мужества пользоваться им без руководства со стороны кого-то другого. <…> Леность и трусость — вот причина того, что столь большая часть людей, которых природа уже давно освободила от чужого руководства, все же охотно остаются на всю жизнь несовершеннолетними; по этим же причинам другие так легко присваивают себе право быть их опекунами (Кант И. Ответ на вопрос: что такое просвещение? // Соч. в шести томах / И. Кант. М. : Мысль. Т. 6, 1966. С. 27).
10 Кантовское понимание просвещения как совершеннолетия (о чем говорят, в частности, те примеры, которые приводятся в его статье) касается неповседневных, политических, религиозных, моральных вопросов. Очевидно, что крестьянин или домохозяйка имели мужество пользоваться собственным умом, когда речь шла о вопросах, связанных с детьми или с ведением хозяйства. Но готовы ли они были пользоваться им в других областях жизни? Нет. Чаще всего они полагались на суждение авторитетного другого. Решение общих (политических, религиозных, идеологических) вопросов «своим умом» не являлось обязательным и требовало от обывателя дополнительных (не вынужденных об-стоятельствами, а значит, свободных) усилий. Не участие в обсуждении небытовых вопросов большинства населения Европы XVIII века указывало (по Канту) на непросвещенное состояние общества. (Вопроса о том, может и должен ли взрослый человек пользоваться собственным умом во всех сферах жизни, мы в этой статье не касаемся.)
11 Косилова Е. В. Философия возраста. Взаимосвязь экзистенциального и познавательного взросления человека. М. : ЛЕНАРД, 2014. С. 22—77; Косилова Е. В.
О взрослении в мультифакторной культуре // Отечественные записки. 2014. № 5 (62). URL: http://magazines.russ.ru/oz/2014/5/6k.html (дата обращения: 12.11.2016).
12 Сегодня молодой человек 25-ти лет, имеющий просвещенный — то есть критический — ум (совершеннолетний умом) и ответственно «публикующий» свои суждения в Сети, вполне может быть инфантильным (несамостоятельным, нерешитель-ным) в том, что касается способности зарабатывать на жизнь, готовности обзавестись семьей, взять на себя ответственность за жену и детей. И, напротив, возможна ситуация, когда шестнадцатилетний берет на себя заботу о своих близких (например, старший сын в многодетной семье в случае тяжелой болезни или смерти отца семейства) и решает важные вопросы жизни семьи наравне с собственной матерью, то есть ведет себя как зрелый человек, но в том, что касается критичности, способности пользоваться собственным умом за пределами решения бытовых вопросов, он вполне может оставаться инфантильным, наивным субъектом. На это обращает внимание Е. В. Косилова в своей книге и в уже упоминавшейся статье (cм.: Косилова Е. В. Философия возраста; Косилова Е. В. О взрослении).
13 При обсуждении  проблемы инфантилизма молодых и зрелых людей ее не отделяют от того, что точнее было бы определить как проблему ювенильности. И хотя между инфантилизацией взрослых возрастов и «равнением на молодых» (ювенилизацией возрастной политики общества) имеется сущностная связь, это разные феномены.
14 Тот тип взрослых, который мы описывали с помощью концепта «ювенильность», в современной литературе и СМИ фиксируется посредством термина «кидалт» (kidadult). Этот термин используют для описания взрослого, который вполне самостоятелен (имеет работу, хорошо образован, имеет широкий круг общения и интересов), но сохраняет в своем образе жизни такие характеристики, которые принято ассоциировать с детством.  Термин, на наш взгляд, не вполне удачный, поскольку то возрастное поведение, которое им описывается, свидетельствует не столько об инфантильности взрослого человека (хотя и о ней тоже), сколько о его ювенильности.
15 Подробнее об обряде инициации см.: Геннеп А. ван. Обряды перехода. Систематическое изучение обрядов. М. : «Восточная литература» РАН, 1999. 198 с.
16 В архаическом и традиционном обществах неопределенность возрастного статуса (не ребенок, но еще и не зрелый человек: не хозяин/не хозяйка, не муж/не жена, не отец/не мать) воспринималась как нежелательная, а положение тех, кто не определился, то есть холостых и незамужних дев «не по возрасту», оценивалось как «горькая доля»). И родители, и молодые люди (в особенности — девушки) старались избежать такого варианта развития событий. Бездетность или малое число детей в браке воспринимались как несчастье. Многодетность предполагалась необходимостью обеспечит свою старость, потребностью в рабочих руках (особенно — в крестьянском хозяйстве) и религиозной верой, благословлявшей брак и деторождение. Затягивание молодости (холостое, незамужнее положение) вызывало тревогу и у родителей молодых людей, и у них самих. Если момент перехода к зрелости затягивался, это уменьшало шансы на полноценную в социальном плане (и в оценке окружения) жизнь.
17 См. статью «Молодуха (молодка, молодица)» // Российский этнографический музей. URL: http://www.ethnomuseum.ru/moloduha-molodka-molodica (дата обращения: 15.11.2016).
18 Сегодня в одном обществе сосуществуют гражданский союз (гражданский брак, зарегистрированный в государственных органах власти), церковный брак, сожительство (фактический брак), гостевой брак и др. Распространение неустойчивых, необязательных форм брачных союзов деформирует и разрывает связь между брачным сожительством и деторождением, а значит — продляет молодость.
19 Этот критерий не работал в традиционном обществе, где дети (в подавляющем большинстве случаев) наследовали занятие своих родителей. Он не работал в том смысле, что молодого человека не было выбора, а значит и проблемы само-определения. Крестьянский сын знал, что он будет землю пахать, сын рыбака — забрасывать невод, сын пекаря — выпекать хлеб…  Девушка знала, что ее будущее — это муж, дом и дети. Увеличение периода взросления сегодня не в последнюю очередь определяется необходимостью каждому молодому человеку выбрать профессию, обучиться ей и утвердиться в ней. Причем эта задача стоит сегодня и перед юношами, и перед девушками.
20 Об особой роли молодежи, о соответствии молодости «духу времени»  многие европейские мыслители писали еще в первой половине ХХ века. Не раз, например, на эту тему высказывался Ортега-и-Гассет, связавший тип «человека массы» с типом «самодовольного недоросля»  (Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс // Ортега-и-Гассет Х. Эстетика. Философия культуры. М. : Искусство, 1991. С. 333—341).
21 Начинать большие проекты на склоне лет — бессмысленно. Тратить время и силы на освоение новых форм жизни, когда жизнь прошла, — глупо. Ведь маловероятно, что освоенным можно будет не воспользоваться. Старый человек живет прошлым и вечным, то есть тем, к чему располагает близость конца.
22 Они, например, могут считать, что их действия определяются заботой о здоровье подрастающего поколения, об улучшении качества образования, о полноценной социализации молодых и т. д.
23 Реальность шокирует: люди ведут себя непредсказуемо, странно, они говорят/делают обидные вещи; от работы устаешь, сама работа быстро наскучивает.
24 В традиционном обществе ускоренное взросление базировалось на ранней включенности молодых людей в трудовую деятельность и на раннем браке. Брак удовлетворял половое влечение и связывал взрывную энергию молодости, переключая ее на заботу о собственном потомстве.
25 О современной школе как об общественном институте, замедляющем процесс взросления, см.:  Жуков Б. Индустрия недорослей // Отечественные записки. 2014. № 5 (62). URL: http://magazines.russ.ru/oz/2014/5/3zh.html (дата обращения: 13.11.2016).
26 В свое время «развитой социализм» также смог — пусть на более низком уровне, но зато для всех — обеспечить социальную стабильность и материальный достаток и позволил реализовать программу всеобщего среднего образования.
27 Тот, кто учится, всегда немного ребенок (ученик должен подчиняться требованиям преподавателя). Он зависит от учителя, и то, что он делает, не имеет формы востре-бованного продукта. Ученик работает на оценку его знаний преподавателем (не важно, что ты на самом деле знаешь, важно, что ты получил положительную оценку).
28 «Нормализацией» сексуальной активности подростков занимаются (широко — в западноевропейских странах, в меньшей степени — в России) общественные организации и (в некоторых странах) государство, разрабатывающие и внедряющие программы «полового просвещения» (борьба со СПИДом, предотвращение абортов и
т. п.). Просвещение и «нормализация» половой жизни делают сексуальную жизнь более безопасной, что способствует ее отделению от семейной жизни и деторождения. Широкое распространение контрацептивов позволяет пережить период наиболее сильного полового  влечения без аскетизма и без последствий в виде беременности.
29 Переход к зрелости завершается сегодня (в среднем) примерно к 24-25 годам. Но все больше тех, кто достигают зрелости около 30-ти. Тенденция такова, что в недалеком будущем нормой будет достижение зрелости к 30-35 годам, а более раннее созревание будет восприниматься как отклонение от нормы.

Комментарии

 
 


О тексте О тексте

Дополнительно Дополнительно